Неточные совпадения
Вот
почитаешь о французах, об англичанах: будто они всё
работают, будто все дело
на уме!
Она
почти не могла
работать; руки у ней так и скользили
на колени.
— Все находят, что старше. Так и должно быть.
На семнадцатом году у меня уже был ребенок. И я много
работала. Отец ребенка — художник, теперь — говорят —
почти знаменитый, он за границей где-то, а тогда мы питались чаем и хлебом. Первая моя любовь — самая голодная.
Нестор Катин носил косоворотку, подпоясанную узеньким ремнем, брюки заправлял за сапоги, волосы стриг в кружок «à la мужик»; он был похож
на мастерового, который хорошо
зарабатывает и любит жить весело.
Почти каждый вечер к нему приходили серьезные, задумчивые люди. Климу казалось, что все они очень горды и чем-то обижены. Пили чай, водку, закусывая огурцами, колбасой и маринованными грибами, писатель как-то странно скручивался, развертывался, бегал по комнате и говорил...
Одни из них возятся около волов, другие
работают по полям и огородам, третьи сидят в лавочке и продают какую-нибудь дрянь; прочие покупают ее, едят, курят, наконец, многие большею частью сидят кучками всюду
на улице, в садах, в переулках, в поле и
почти все с петухом под мышкой.
Сначала он жил, как настоящий запорожец: ничего не
работал, спал три четверти дня, ел за шестерых косарей и выпивал за одним разом
почти по целому ведру; впрочем, было где и поместиться, потому что Пацюк, несмотря
на небольшой рост, в ширину был довольно увесист.
Глядя
на него, слушая его, видя его деятельность, распоряжения по хозяйству, отношения к окружающим его людям, к приказчикам, крестьянам — ко всем, кто около него был, с кем он соприкасался, с кем
работал или просто говорил, жил вместе, Райский удивлялся до наивности каким-то наружно будто противоположностям, гармонически уживавшимся в нем: мягкости речи, обращения — с твердостью,
почти методическою, намерений и поступков, ненарушимой правильности взгляда, строгой справедливости — с добротой, тонкой, природной, а не выработанной гуманностью, снисхождением, — далее, смеси какого-то трогательного недоверия к своим личным качествам, робких и стыдливых сомнений в себе — с смелостью и настойчивостью в распоряжениях, работах, поступках, делах.
— Люди переменяются, Вера Павловна. Да ведь я и страшно
работаю, могу похвалиться. Я
почти ни у кого не бываю: некогда, лень. Так устаешь с 9 часов до 5 в гошпитале и в Академии, что потом чувствуешь невозможность никакого другого перехода, кроме как из мундира прямо в халат. Дружба хороша, но не сердитесь, сигара
на диване, в халате — еще лучше.
Они не служат в канцеляриях и
на военной службе, не уходят в отхожие промыслы, не
работают в лесах, рудниках,
на море, а потому не знают преступлений по должности и против военной дисциплины и преступлений, прямое участие в которых требует мужской физической силы, например: ограбление
почты, разбой
на большой дороге и т. п.; статьи о преступлениях против целомудрия, об изнасиловании, растлении и сверхъестественных пороках касаются одних лишь мужчин.
Перед Ильиным днем поп Макар устраивал «помочь».
На покос выходило до полуторых сот косцов. Мужики любили попа Макара и не отказывались
поработать денек. Да и как было не
поработать, когда поп Макар крестил
почти всех косцов, венчал, а в будущем должен был похоронить? За глаза говорили про попа то и се, а
на деле выходило другое. Теперь в особенности популярность попа Макара выросла благодаря свержению ига исправника Полуянова.
Она была новоторжская мещанка и добровольно закрепостилась. Живописец Павел (мой первый учитель грамоте), скитаясь по оброку, между прочим,
работал в Торжке, где и заприметил Маврушку. Они полюбили друг друга, и матушка,
почти никогда не допускавшая браков между дворовыми,
на этот раз охотно дала разрешение, потому что Павел приводил в дом лишнюю рабу.
Акакий Акакиевич думал, думал и решил, что нужно будет уменьшить обыкновенные издержки, хотя по крайней мере в продолжение одного года: изгнать употребление чаю по вечерам, не зажигать по вечерам свечи, а если что понадобится делать, идти в комнату к хозяйке и
работать при ее свечке; ходя по улицам, ступать как можно легче и осторожнее по камням и плитам,
почти на цыпочках, чтобы таким образом не истереть скоровременно подметок; как можно реже отдавать прачке мыть белье, а чтобы не занашивалось, то всякий раз, приходя домой, скидать его и оставаться в одном только демикотоновом халате, очень давнем и щадимом даже самим временем.
Начали они, когда слегка потемнело. Для начала была пущена ракета. Куда до нее было кривым, маленьким и непослушным ракетишкам Александрова — эта
работала и шипела, как паровоз, уходя вверх, не
на жалкие какие-нибудь сто, двести сажен, а
на целых две версты, лопнувши так, что показалось, земля вздрогнула и рассыпала вокруг себя массу разноцветных шаров, которые долго плавали, погасая в густо-голубом,
почти лиловом небе. По этому знаку вышло шествие.
— При первой мысли об устройстве этой общины, в обсуждении которого мне позволено было участвовать, я имел
честь много раз заявлять, что община эта будет иметь значение тогда, если в ней станут трудиться все, не считаясь, кто может сколько
заработать, и соединять заработок, чтобы из него производить расход
на всех.
«О, я отдам все, отдам и триста тысяч этой „обаятельной“ акуле, этому дьяволу в изящном образе женщины, лишь бы кончить роковые счеты с прошлым, вздохнуть свободно. От шестовских капиталов, таким образом, у меня не останется
почти ничего, но и пусть — они приносили мне несчастье. Буду
работать,
на мой век хватит! Aprez nous le déluge!» — пришла ему
на память любимая фраза покойной Зинаиды Павловны.
В моем ответе, указав
на этот факт, я дополнил, что, кроме того, я имею
честь состоять «действительным членом Общества любителей российской словесности при Императорском московском университете» и
работаю в журналистике более 20 лет.
Здешняя земля дает немного, и, чтобы сельское хозяйство было не в убыток, нужно пользоваться трудом крепостных или наемных батраков, что
почти одно и то же, или же вести свое хозяйство
на крестьянский лад, то есть
работать в поле самому, со своей семьей.
Вы были всегда безукоризненно честны, но за это только
почитают; всегда были очень умны, но… женщины учителей не любят, и… кто развивает женщину, тот
работает на других, тот готовит ее другому; вы наконец не скрывали, или плохо скрывали, что вы живете и дышите одним созерцанием ее действительно очаровательной красоты, ее загадочной, как Катя Форова говорит, роковой натуры; вы, кажется, восторгались ее беспрерывными порываниями и тревогами, но…
Матросы
работали, как бешеные, понимая, как дорога каждая секунда, и не прошло со времени падения человека за борт пяти-шести минут, как «Коршун»
почти неподвижно покачивался
на океанской зыби, и баркас, вполне снаряженный, полный гребцов, с мичманом Лопатиным
на руле, спускался
на шлюпочных талях
на воду.
Сезон 1879/80 года закончился блестяще; актеры
заработали хорошо, и вся труппа
на следующую зиму осталась у Далматова
почти в полном составе: никому не хотелось уезжать из гостеприимной Пензы.
И сам он получает столько же, сколько батырь, потому что
работает наравне с ними, несмотря
на свои
почти семьдесят лет, еще шутки шутит: то два куля принесет, то
на куль посадит здоровенного приказчика и,
на диво всем, легко сбежит с ним по зыбкой сходне…
Несколько дней газеты города Нью-Йорка, благодаря лозищанину Матвею,
работали очень бойко. В его
честь типографские машины сделали сотни тысяч лишних оборотов, сотни репортеров сновали за известиями о нем по всему городу, а
на площадках, перед огромными зданиями газет «World», «Tribune», «Sun», «Herald», толпились лишние сотни газетных мальчишек.
На одном из этих зданий Дыма, все еще рыскавший по городу в надежде встретиться с товарищем, увидел экран,
на котором висело объявление...
— Ха-ха! Это, конечно, затемняет рассудок и освобождает страсти! Положительно, я считаю дело
почти выясненным. Вы были бы отличным адвокатом. О, да! Вы могли бы стать лучшим адвокатом нашего города!.. И если вы все-таки предпочитаете
работать на моей лесопилке…
Итак, если мы представим себе даже только то, что Петр
работал в Голландии, воодушевляемый идеею выучиться здесь строению кораблей для создания могущественного флота, то и тогда время, проведенное им
на амстердамской верфи, надобно будет считать
почти потерянным.
Сначала,
почти целый год, Яков жил с женою мирно и тихо, даже начал
работать, а потом опять закутил и,
на целые месяца исчезая из дома, возвращался к жене избитый, оборванный, голодный…
— Пальцем в небе… Э, ну их ко всем чертям! Куда уж нам лаптем щи хлебать!.. Я, брат, теперь всем корпусом сел
на мель. Ни искры в голове, — ни искорки! Всё про неё думаю…
Работаю — паять начну — всё льются в голову, подобно олову, мечты о ней… Вот тебе и стихи… ха-ха!.. Положим, — тому и
честь, кто во всём — весь… Н-да, тяжело ей…
В то время, когда Сигизмунд Нарцисович Кржижановский лелеял в своей черной душе гнусную надежду
на обладание княжной Варварой Ивановной Прозоровской по выходе ее замуж и, как мы видели, постепенно приводил этот план в исполнение, его достойный друг и товарищ граф Станислав Владиславович Довудский с той же энергией и
почти в том же смысле
работал около княжны Александры Яковлевны Баратовой.
Меж тем удары калмыцкой плети градом сыпались
на Вихря; бешеный конь бил передом и задом; с визгом метался направо и налево, загибал голову, чтоб схватить зубами своего седока, и вытягивался
почти прямо, подымаясь
на дыбы; но Кирша как будто бы прирос к седлу и продолжал не уставая
работать нагайкою.
Войдешь в него, когда он росой окроплен и весь горит
на солнце… как риза, как парчовый, — даже сердце замирает, до того красиво! В третьем году цветочных семян выписали
почти на сто рублей, — ни у кого в городе таких цветов нет, какие у нас. У меня есть книги о садоводстве, немецкому языку учусь. Вот и
работаем, молча, как монахини, как немые. Ничего не говорим, а знаем, что думаем. Я — пою что-нибудь. Перестану, Вася, кричит: «Пой!» И вижу где-нибудь далеко — лицо ее доброе, ласковое…
— Часто, братец! Последнее время
почти каждую ночь сряду сходились. Только они нас, верно, и выследили, — уж знаю, что выследили, и знаю, что тут Анна Ниловна все
работала. Мы
на время и прервали; дня четыре уже ничего не было; а вот сегодня опять понадобилось. Сам ты видел, какая нужда была: без этого как же бы я ей сказал? Прихожу, в надежде застать, а она уж там целый час сидит, меня дожидается: тоже надо было кое-что сообщить…
Ночь
на семнадцатое — последняя для многих в русском и шведском войсках. Как тяжелый свинец, пали
на грудь иных смутные видения; другие спали крепко и сладко за несколько часов до борьбы с вечным сном. Ум, страсти,
честь, страх царского гнева, надежда
на милости государевы и, по временам, любовь к отечеству
работали в душе вождей.
Она
почти каждый день после обеда приезжала
на кладбище и, поджидая меня, читала надписи
на крестах и памятниках; иногда входила в церковь и, стоя возле меня, смотрела, как я
работаю.
Мы много
работали, много думали, мы стали лучше от этого, —
честь нам и слава, — мы преуспели в личном совершенстве; но эти наши успехи имели ли заметное влияние
на окружающую жизнь, принесли ли пользу хотя кому-нибудь?
Еще две-три минуты, или какой-нибудь шум
на дворе, который бы заставил его оглянуться вниз, или откуда-нибудь сердобольный совет, или крик ужаса и сострадания — и Бобка бы непременно оборвался и лег бы с разможженчым черепом
на гладких голышах
почти перед самым окном, у которого
работала его бедная мать.
Может быть, не половина, а восемь десятых, даже все
почти, что вы
заработаете, будет принадлежать ей, а не вам, несмотря
на то, что это будет заработано вашими руками.
Марья Александровна и внимания не обращает теперь
на всю эту низкую клевету; а между тем, может быть, бог знает как
работала, чтоб спасти неприкосновенною
честь своей единственной дочери.
Склонный и прежде к скептическому взгляду, он теперь стал окончательно всех
почти ненавидеть, со всеми скучать, никому не доверять; не говоря уже о родных, которые первое время болезни князя вздумали было навещать его и которых он обыкновенно дерзостью встречал и дерзостью провожал, даже в прислуге своей князь начал подозревать каких-то врагов своих, и один только Елпидифор Мартыныч день ото дня все более и более получал доверия от него; но зато старик и
поработал для этого: в продолжение всего тяжкого состояния болезни князя Елпидифор Мартыныч только
на короткое время уезжал от него
на практику, а потом снова к нему возвращался и даже проводил у него иногда целые ночи.
Я чувствовал, что со мною происходит что-то необычное. Я давно потерял прежний молодой сон. Голова
работала быстро, ворочая все те же мысли вокруг основного ощущения, сердце принималось биться тревожно и часто… Мне все хотелось освободиться от чего-то, но это что-то навязчиво,
почти стихийно овладевало мною, как пятно сырости
на пропускной бумаге…
Он говорил о том, как много приходится
работать, когда хочешь стать образцовым сельским хозяином. А я думал: какой это тяжелый и ленивый малый! Он, когда говорил о чем-нибудь серьезно, то с напряжением тянул «э-э-э-э» и
работал так же, как говорил, — медленно, всегда опаздывая, пропуская сроки. В его деловитость я плохо верил уже потому, что письма, которые я поручал ему отправлять
на почту, он по целым неделям таскал у себя в кармане.
Этого акробата любили в цирке все, начиная с директора и кончая конюхами. Артист он был исключительный и всесторонний: одинаково хорошо жонглировал,
работал на трапеции и
на турнике, подготовлял лошадей высшей школы, ставил пантомимы и, главное, был неистощим в изобретении новых «номеров», что особенно ценится в цирковом мире, где искусство, по самым своим свойствам,
почти не двигается вперед, оставаясь и теперь чуть ли не в таком виде, в каком оно было при римских цезарях.
Ахов. Бедный человек пришел, хочешь — ты им занимаешься, хочешь — прогонишь, а богатый хоша бы и невежество сделал, ты его
почитаешь. (Указывая
на Агнию.)
Работает?
Это ничего
почти не выразит, если мы, по сущей справедливости, скажем, что сожители его обирали, объедали, опивали, брали его последнее белье и платье, делали
на его имя долги, закладывали и продавали его заветные материнские вещи, — они лишали его возможности
работать и выгоняли его из его же собственной квартиры.
С Егором Семенычем происходило
почти то же самое. Он
работал с утра до ночи, все спешил куда-то, выходил из себя, раздражался, но все это в каком-то волшебном полусне. В нем уже сидело как будто бы два человека: один был настоящий Егор Семеныч, который, слушая садовника Ивана Карлыча, докладывавшего ему о беспорядках, возмущался и в отчаянии хватал себя за голову, и другой, не настоящий, точно полупьяный, который вдруг
на полуслове прерывал деловой разговор, трогал садовника за плечо и начинал бормотать...
Тогда я быстро начинаю объяснять ему, что мне скоро двадцать лет, что замужем я уже
почти два года, что я мать шестимесячного мальчика и что решила
работать для моего ребенка; хочу, во-первых, сама, своим трудом, поднять его
на ноги, а во-вторых, хочу добиться славы, чтобы мой ребенок мог впоследствии гордиться своею матерью, и вот, по этим двум причинам, прошу зачислить меня
на драматические курсы.
Этот тревожный призыв неприятно взволновал Ипполита Сергеевича, нарушая его намерения и настроение. Он уже решил уехать
на лето в деревню к одному из товарищей и
работать там, чтобы с
честью приготовиться к лекциям, а теперь нужно ехать за тысячу с лишком вёрст от Петербурга и от места назначения, чтоб утешать женщину, потерявшую мужа, с которым, судя по её же письмам, ей жилось не сладко.
Есть у неё брат,
работает на лесопилке верстах в сорока, пьёт горькую и в деревне
почти не бывает.
Воз оттуда едет, и девица или женщина идёт; лошадёнка мухортая, голову опустила,
почитай, до земли, глаз у неё безнадёжный, а девица — руки назад и тоже одним глазом смотрит
на скотину, измученную работой, а другим —
на меня: вот, дескать, и вся тут жизнь моя, и такая же она, как у лошади, —
поработаю лет десяток, согнусь и опущу голову, не изведав никакой радости…
Надо ли говорить о том, как усердно, безукоризненно,
почти вдохновенно
работала в этот вечер вся труппа? Все цирковые существа: женщины и мужчины, лошади и собаки, униформа и конюхи, клоуны и музыканты — точно старались перещеголять один другого. И надо сказать: после этого представления дела Момино так же внезапно, как они раньше падали, теперь быстро пошли
на улучшение.
Выехал князь
на охоту, с самого выезда все не задавалось ему. За околицей поп навстречу; только что успел с попом расправиться, лошадь понесла, чуть до смерти не убила, русаков
почти всех протравили, Пальма ногу перешибла. Распалился князь Алексей Юрьич: много арапником
работал, но сердца не утолил. Воротился под вечер домой мрачен, грозен, ровно туча громовая.
— Я, стало быть, Васькин брат… У отца нас двое: он — Васька, да я — Кирила. Акроме нас три сестры, а Васька женатый, и ребятёнок есть… Народу много, а
работать некому… В кузнице,
почитай, уже два года огня не раздували. Сам я
на ситцевой фабрике, кузнечить не умею, а отец какой работник? Не токмо, скажем,
работать, путем есть не может, ложку мимо рта несет.